Как бы ни было, - впервой.

Подошел сержант с биноклем.

Присмотрелся: нет, живой.

- Нет, живой. Без гимнастерки.

- А не фриц? Не к нам ли в тыл?

- Нет. А может, это Теркин?

Кто-то робко пошутил.

- Стой, ребята, не соваться,

Толку нет спускать понтон.

- Разрешите попытаться?

- Что пытаться!

- Братцы, - он!

И, у заберегов корку

Ледяную обломав,

Он как он, Василий Теркин,

Встал живой, - добрался вплавь.

Гладкий, голый, как из бани,

Встал, шатаясь тяжело.

Ни зубами, ни губами

Не работает - свело.

Подхватили, обвязали,

Дали валенки с ноги.

Пригрозили, приказали

Можешь, нет ли, а беги.

Под горой, в штабной избушке,

Парня тотчас на кровать

Положили для просушки,

Стали спиртом растирать.

Растирали, растирали...

Вдруг он молвит, как во сне:

- Доктор, доктор, а нельзя ли

Изнутри погреться мне,

Чтоб не все на кожу тратить?

Дали стопку - начал жить,

Приподнялся на кровати:

- Разрешите доложить...

Взвод на правом берегу

Жив-здоров назло врагу!

Лейтенант всего лишь просит

Огоньку туда подбросить.

А уж следом за огнем

Встанем, ноги разомнем.

Что там есть, перекалечим,

Переправу обеспечим...

Доложил по форме, словно

Тотчас плыть ему назад.

- Молодец! - сказал полковник.

Молодец! Спасибо, брат.

И с улыбкою неробкой

Говорит тогда боец:

- А еще нельзя ли стопку,

Потому как молодец?

Посмотрел полковник строго,

Покосился на бойца.

- Молодец, а будет много

Сразу две.

- Так два ж конца...

Переправа, переправа!

Пушки бьют в кромешной мгле.

Бой идет святой и правый.