А мороз - ни стать, ни сесть...

Снял перчатки, трет ладони,

Слышит вдруг:

- Гармонь-то есть.

Уминая снег зернистый,

Впеременку - пляс не пляс

Возле танка два танкиста

Греют ноги про запас.

- У кого гармонь, ребята?

- Да она-то здесь, браток...

Оглянулся виновато

На водителя стрелок.

- Так сыграть бы на дорожку?

- Да сыграть - оно не вред.

- В чем же дело? Чья гармошка?

- Чья была, того, брат, нет...

И сказал уже водитель

Вместо друга своего:

- Командир наш был любитель...

Схоронили мы его.

- Так...- С неловкою улыбкой

Поглядел боец вокруг,

Словно он кого ошибкой,

Нехотя обидел вдруг.

Поясняет осторожно,

Чтоб на том покончить речь:

- Я считал, сыграть-то можно,

Думал, что ж ее беречь.

А стрелок:

- Вот в этой башне

Он сидел в бою вчерашнем...

Трое - были мы друзья.

- Да нельзя так уж нельзя.

Я ведь сам понять умею,

Я вторую, брат, войну...

И ранение имею,

И контузию одну.

И опять же - посудите

Может, завтра - с места в бой...

- Знаешь что, - сказал водитель,

Ну, сыграй ты, шут с тобой.

Только взял боец трехрядку,

Сразу видно - гармонист.

Для началу, для порядку

Кинул пальцы сверху вниз.

Позабытый деревенский

Вдруг завел, глаза закрыв,

Стороны родной смоленской

Грустный памятный мотив,

И от той гармошки старой,

Что осталась сиротой,

Как-то вдруг теплее стало

На дороге фронтовой.

От машин заиндевелых

Шел народ, как на огонь.

И кому какое дело,

Кто играет, чья гармонь.

Только двое тех танкистов,

Тот водитель и стрелок,

Все глядят на гармониста

Словно что-то невдомек.

Что-то чудится ребятам,